Святой Владимир

✳

Едва ли найдется в русской истории имя более значимое, чем имя киевского князя Святого Владимира, Крестителя Руси. Уже древнерусские книжники называли его равноапостольным, то есть равным апостолам по значению своей миссии обращения народов в христианскую веру. Всем известно, что великая страна Русь его стараниями приняла христианство в качестве официальной, государственной религии, что на тысячелетие определило весь ход её истории.

Владимир родился около 962 года. Он был сыном киевского князя Святослава Игоревича и Малуши, ключницы матери Святослава, княгини Ольги. Летописи рассказывают, что, разгневавшись на свою рабу, Ольга сослала её в отдаленное селение Будутину весь, где и родился будущий великий Святой. Вскоре Владимира отобрали у матери, и воспитывался он в Киеве, при дворе своей бабки, княгини Ольги. Но ещё долго презрительное прозвище «робичич», то есть «сын рабыни», преследовало его.

Летом 969 года, незадолго до своего окончательного отъезда на Дунай, князь Святослав разделил Русскую землю между своими сыновьями. Старшему, Ярополку, достался Киев, Олегу — Древлянская земля. Случилось так, что в это же время к Святославу обратились с просьбой новгородцы, им нужен был князь. И они, по совету Добрыни, дяди Владимира по матери, попросили себе на княжение Малушиного сына. Святослав согласился. Так Владимир ещё ребенком сделался новгородским князем.

Вскоре Святослав погиб (это произошло весной 972 года), и его сыновья стали княжить в своих землях совершенно самостоятельно. Около 977 года между Ярополком и Олегом началась война, в результате которой Олег погиб. Напуганный этим известием Владимир бежал из Новгорода «за море», к варягам в скандинавские земли. Спустя некоторое время во главе наёмного варяжского войска он вновь появился в Новгороде (захваченном к тому времени наместниками Ярополка), и так началась война между Владимиром и его братом. Успех в войне сопутствовал Владимиру. Летом 978 года он осадил Киев. Ярополк бежал в город Родню (в устье реки Рось, притоке Днепра), который также был осажден войсками Владимира. В окружении Ярополка нашелся предатель, некий Блуд; Владимир вступил с ним в переговоры, и Блуд уговорил Ярополка прекратить сопротивление и сдаться на милость брата. «Сбылась-де мечта твоя. Веду к тебе Ярополка. Приготовься убить его» — такие слова передал Блуд Владимиру. И Владимир решился на братоубийство. Когда Ярополк вступил в покои Владимира, двое варягов, стоявших в дверях, подняли его на мечах, а следовавший за князем Блуд проворно затворил двери, не дав ворваться на помощь Ярополку его слугам. С этого злодейского убийства и началось киевское княжение Владимира, которое продолжалось долгих тридцать семь лет.

Летописцы не жалеют черных красок, изображая Владимира до принятия им христианства. Он был жесток, злопамятен и вообще наделён самыми разными пороками, среди которых, прежде всего, называют непомерное сластолюбие. У Владимира той поры было пять жен. Одну из них, полоцкую княжну Рогнеду, он насильно сделал своей супругой, начав войну с её отцом, полоцким князем Рогволодом, после того как Рогнеда гордо отвергла его предложение вступить в брак. Захватив Полоцк, Владимир обесчестил Рогнеду на глазах её отца и матери, а затем убил обоих родителей. Другой женой Владимира стала вдова убитого им Ярополка, некая гречанка, бывшая прежде монашенкой и привезённая в Киев князем Святославом, пораженным её красотою. Помимо законных жён, князь имел сотни наложниц: «300 в Вышгороде, да 300 в Белгороде, да 200 на Берестовом, в сельце». Но и наложницы не могли удовлетворить его. «Ненасытен был он в блуде, приводя к себе замужних жён и девиц растлевая», так с осуждением живописал о Владимире летописец.

Кроме того, Владимир поначалу был убеждённым язычником и ярым противником христианства. Вскоре после вступления в Киев он устроил на холме возле своего дворца настоящий языческий пантеон — поставил изваяния языческих богов. Изваяния Перуна, ставшего по воле Владимира главным божеством древней Руси, устанавливались и в других древнерусских городах.

В 983 году, после одного из походов Владимира, на «Перуновом холме» было решено устроить и человеческие жертвоприношения. Жребий пал на двор некоего варяга-христианина, и киевские язычники потребовали принести в жертву его сына. Варяг не подчинился им и не дал своего сына на заклание бесам. В отместку киевляне разметали весь его двор и подрубили сени, на которых он стоял с сыном, тем самым убив их обоих. Эти варяги-христиане (поздняя церковная традиция называет их имена: Феодор и сын его Иоанн) стали первыми в Русской земле мучениками за веру.

При всём этом Владимир в эти годы проявлял всяческую заботу об укреплении государства. Он совершил несколько успешных походов на запад и восток (против поляков, ятвягов, волжских болгар, хазар), подчинил власти Киева ряд восточнославянских племён (радимичей, вятичей), присоединил к Руси так называемые Червенские города (Волынь). Так различные области Русского государства скреплялись более прочными узами, чем прежде. Языческая реформа Владимира (установление языческого пантеона) свидетельствует о том, что князь стремился внести что-то новое и в прежние верования.

Введение единого для всей страны государственного культа Перуна — всё это должно было олицетворять единство Древнерусского государства. Однако эта языческая реформа, изменившая лишь внешнее обличье старых богов, не могла удовлетворить Владимира. Личные поиски веры совпали с требованиями времени. Русь окончательно теряла черты прежней военной федерации отдельных племён, превращаясь в единое государство, игравшее всё большую роль в европейской и мировой политике, а это требовало изменений в сфере идеологии.

Летописи и Жития Святого Владимира содержат подробный и яркий рассказ о крещении киевского князя. Далеко не сразу Владимир пришёл к своей вере. Летопись рассказывает о том, что сперва князь принял послов от волжских болгар (мусульман), латинян и хазарских евреев, предлагавших ему принять их закон. Затем в Киев явился и греческий философ, убеждавший Владимира в преимуществах православного вероучения. Владимир избрал «добрых и смысленных мужей» и отправил их в разные страны, чтобы те на деле сравнили, как поклоняются Богу разные народы. Вернувшись в Киев, «мужи» рассказали о красоте византийского богослужения: «Не знали — на небе или на земле были мы, ибо нет на земле красоты такой, и не знаем, как и рассказать об этом. Знаем только, что пребывает там Бог с людьми, и служба их лучше, чем во всех странах». Посоветовавшись с боярами и «старцами градскими» (представителями городского самоуправления), Владимир согласился с тем, что византийская вера лучше всех остальных.

Кстати, ко времени княжения Владимира Русь уже давно и хорошо знала христианство. Христианами были ближайшие соседи и родичи восточных славян — поляки, чехи, болгары. Главное же заключалось в том, что русские, как и другие славянские народы, ещё за сто лет до Владимира получили возможность знакомиться со Словом Божиим на своём родном языке. Славянское богослужение и священные книги, переведённые на славянский язык Святыми Кириллом и Мефодием, давали возможность христианству укорениться на Руси, стать со временем поистине родным для народа.

К сожалению, о крещении князя Владимира известно недостаточно. Более того, даже те сведения, которыми мы располагаем, — весьма противоречивы. Летописи рассказывают о крещении Владимира в 988 году и связывают это со взятием русскими войсками Корсуни (Херсонеса), византийского города в Крыму. Владимир осаждал город в течение долгого времени, но никак не мог взять его, пока один из защитников города, некий Анастас (впоследствии сподвижник князя Владимира и настоятель киевской Десятинной церкви) не пришёл ему на помощь и не подал совет перекопать трубы, по которым в осаждённый город поступала вода. Получив это известие, князь дал обет: если город будет взят, то он окрестится. Херсонес, действительно, пал, но Владимир не спешил с выполнением своего торжественного обещания.

Более того, ничтоже сумняшеся, он отправил своих послов в Константинополь к византийским императорам Василию и Константину с требованием выдать за него замуж их сестру, порфирородную царевну Анну. Императоры согласились, но с непременным условием — предварительного принятия князем христианства. «Скажите царям, что я крещусь, ибо прежде испытал закон ваш, и люба мне вера ваша и богослужение, о котором поведали мне посланные нами мужи». Так царевна Анна в сопровождении своих приближённых и священников прибыла в Херсонес, где ее торжественно встретили.

Однако почему — неведомо… встреча омрачилась внезапным недугом князя. Впрочем, конечно, ведомо: ну, не видел Владимир, что творил; не видел он своих пороков, — вот и ослеп… То есть, «по Божественному Промыслу разболелся Владимир очами, так что ничего не видел, и скорбел очень, и не знал, что делать». Анна же мудро посоветовала ему: «Если хочешь избавиться от этой болезни, то крестись поскорее; иначе не выздоровеешь». И князь повелел корсунскому епископу и священникам, прибывшим вместе с царевной, крестить себя. «И когда возложил епископ руку на него, тотчас прозрел Владимир», и познал всю глубину своего сильного, искреннего, от всего сердца раскаяния!» Так повествует летопись.

Современные же исследователи ставят этот рассказ под сомнение. Используя данные других русских источников (в частности, так называемой «Памяти и похвалы князю Владимиру», составленной Иаковом Мнихом и являющейся древнейшим известным Житием князя Владимира), а также свидетельства иностранцев, исследователи включают события, связанные с принятием русским князем христианства, в канву внешнеполитической ситуации того времени и восстанавливают ход событий следующим образом.

К концу 80-х годов X века Византийская империя оказалась на пороге национальной катастрофы. Жестокое поражение в войне с болгарами (986 год) и особенно мятеж, поднятый прославленным византийским полководцем Вардой Фокой, объявившим себя императором (987 год), вынудили императоров-соправителей Василия II и Константина VIII обратиться за военной помощью к русскому князю Владимиру (согласно условиям русско-византийского договора, заключенного отцом Владимира Святославом). Владимир пообещал предоставить помощь, но взамен потребовал от императоров руки их порфирородной сестры. И гордые правители Ромейской державы вынуждены были согласиться на это неслыханное и унизительное для них требование, конечно, при условии крещения Владимира. В 987-м или в самом начале 988 года, предположительно, в Киеве Владимир принял крещение. Он получил и новое имя — Василий, данное ему, вероятно, в честь византийского императора Василия II.

Шеститысячный русский корпус прибыл в Константинополь и принял самое активное участие в подавлении мятежа; именно руссы сыграли решающую роль в разгроме войск Варды Фоки (сам он погиб в апреле 989 года). Однако императоры не спешили выполнить своё обещание относительно женитьбы Владимира на Анне. Разгневанный Владимир двинул своё войско на Корсунь и, лишь завладев городом, вынудил византийцев подчиниться. В Корсуни и произошло бракосочетание Владимира с византийской царевной. Здесь же, вероятно, приняли крещение многие бояре и дружинники киевского князя.

Покидая город, Владимир вывез из него многие святыни — церковные сосуды, иконы, мощи Святого Климента Римского и его ученика Фива. Взяты были также античные изваяния и квадрига медных коней, поставленная впоследствии в Киеве близ Десятинной церкви. Клир этой киевской церкви состоял из священников-корсунян, также вывезенных князем из завоеванного города. Вероятно, именно выдающаяся роль Корсуни в христианизации Руси и привела к появлению легенды о крещении князя Владимира именно в этом городе.

Летопись повествует о свержении Владимиром языческих кумиров, поставленных им самим же за несколько лет до этого, и о том, как князь повелел сплавить идола Перуна вниз по течению Днепра, причем проследить, чтобы он не приставал к берегу, пока не пройдёт днепровских порогов. Так Русь распрощалась со своим главным языческим богом. После этого последовало крещение киевлян, а на месте прежнего языческого святилища была поставлена церковь святого Василия — небесного покровителя князя. Позднее греческие мастера построили в Киеве церковь Пресвятой Богородицы, получившей название Десятинной — главный храм Киевской Руси, с которым связана важнейшая церковно-административная реформа князя Владимира — установление церковной десятины.

Принятие христианства, а точнее, предшествовавшее этому глубокое, всей душой, искреннее раскаяние безнадёжного грешника совершенно изменило князя Владимира. Летопись и княжеское Житие более всего отмечают его исключительное милосердие и нищелюбие. Услыхав слова Писания: «Блаженны милостивые; ибо они помилованы будут», Владимир начал творить множество добрых дел. Он повелел всякому нищему и убогому приходить на княжеский двор и брать всё, что ему потребно, — едой, питьём или деньгами. Более того, узнав, что больные и немощные не могут добраться до его двора, князь повелел развозить для них по городу пропитание. «И повелел снарядить телеги и, положив на них хлебы, мясо, рыбы, овощи различные, мёд в бочках, а в других квас, развозить по городу, спрашивая: «Где больной или нищий, не могущий ходить?» И тем раздавать всё, что им нужно», повествует летописец. «И не в Киеве одном, но по всей земле Русской — и в городах, и в сёлах — везде милостыню творил, нагих одевая, алчущих насыщая, жаждущих напояя, странников одаривая милостью, церковников почитая, и любя, и милуя, подавая требуемое нищим, и сиротам, и вдовицам, и слепым, и хромым, и больным — всех милуя и одевая, и насыщая, и напояя. И так пребывал князь Владимир в добрых делах…» — это уже слова мниха Иакова, автора уже упомянутой «Памяти и похвалы князю Владимиру».

В историческую память народа киевский князь вошел не только как Владимир Святой, но и как Владимир Красное Солнышко — легендарный князь русских былин, которому несли службу все русские былинные богатыри. Любовь народа снискали не только его христианские добродетели, но и неустанная забота об обороне Русской земли. Именно на долю князя Владимира выпала тяжелейшая задача борьбы с печенегами — главными врагами Руси в конце X — начале XI века. Владимир построил своего рода «засечную черту» по южным границам своего государства — поставил города-крепости по рекам Десне, Остру, Трубежу, Суле и Стугне, соединив их мощным земляным валом. Самой знаменитой из поставленных Владимиром крепостей был Белгород на реке Ирпень, в глубине стугнинской линии обороны. Более того, Владимир заселил крепости на южном порубежье Русской земли «лучшими людьми» из других областей страны — земель новгородских словен, кривичей, чуди, вятичей. Оборона Руси стала поистине государственным делом, общим для всех населяющих Русь славянских и неславянских племён. Кроме всего прочего, эта мера наносила серьезный удар по прежнему племенному строю Русского государства.

В важнейших центрах Руси были посажены на княжение все 12 сыновей Владимира, и таким образом старые племенные центры стали управляться непосредственно сыновьями киевского князя.

Владимир укреплял и западные границы своего государства. В 992 году он совершил поход в земли восточнославянского племени хорватов и подчинил их своей власти. Летопись рассказывает о мирных договорах, заключённых им с правителями соседних государств — Польши, Чехии и Венгрии. Однако мир с Польшей не был долгим. В 1013 году польский князь Болеслав напал на Русь в союзе с печенегами; на этот раз Владимиру удалось справиться с врагами. Полагают, что результатом заключённого тогда мира стала женитьба пасынка Владимира Святополка на дочери Болеслава Польского.

В последние же годы своей жизни Владимир испытывал немало беспокойств из-за сыновей. Так, вскоре после женитьбы на Болеславне Святополк устроил заговор против приёмного отца. По свидетельству иностранных источников, организатором заговора был польский князь Болеслав, а также епископ Рейнберн, духовник жены Святополка. Заговор был раскрыт, а заговорщики арестованы. Польский епископ умер в заточении, а Святополк и его супруга пребывали под стражей до самой смерти Владимира.

В 1014 году поднял мятеж ещё один сын Владимира — Ярослав Новгородский (будущий Ярослав Мудрый). Он отказался платить в Киев ежегодную дань — 2 тысячи гривен. Это вызвало жестокий гнев Владимира, и он объявил о походе на Новгород.

Однако Бог не допустил войны между отцом и сыном. В то время Владимир был уже стар, к старости приспели и болезни. Одна из них и не дала Владимиру выступить в поход против Ярослава. Думая о том, кому передать престол, Владимир призвал в Киев своего любимого сына — Бориса. В это время на Русскую землю вновь напали печенеги, и Владимир передал своих воинов в руки Борису. Борис отправился против печенегов, однако не нашёл их: кочевники, услыхав о приближении войска, ушли обратно в степи. Но Владимиру уже не суждено было узнать об исходе последней в его жизни печенежской войны. 15 июля 1015 года он скончался в сельце Берестовом близ Киева. Власть в Киеве в отсутствие Бориса захватил Святополк, освободившийся из-под стражи. Однако смерть великого князя, столь много сделавшего для своей страны и столь прославившего свой город, конечно же, не могла пройти незамеченной. Владимир был похоронен в Киеве, в построенной им Десятинной церкви, при огромном стечении народа, оплакиваемый всеми киевлянами — и боярами, и убогими, малыми и великими. «И плакали о нём бояре как о заступнике земли, бедные же как о своём заступнике и кормильце…»

Русские люди начали чтить память своего Крестителя уже в XI веке. Однако, по не вполне ясным причинам, официальная канонизация князя Владимира задержалась на два столетия. Отчасти это объяснялось, наверное, тем, что мощам блаженного князя не был дан дар чудотворения. Вот что рассказывал об этом автор древнейшего Жития князя Владимира: «Не удивимся, возлюбленные, что чудес не творит по смерти — многие ведь Святые праведники не сотворили чудес, но Святыми являются. Сказал ведь некогда об этом Святой Иоанн Златоуст: «От чего узнаем и разумеем Святого человека — от чудес или от дел?» И сказал: «От дел узнаем, а не от чудес» … И только в XIII веке произошло общецерковное причтение князя Владимира к лику Святых. Наверное, этому способствовало и то обстоятельство, что именно в день памяти Святого Владимира (15 июля) была одержана одна из славных побед русского оружия — битва на Неве, в которой дружина новгородского князя, потомка Владимира Святого, Александра Ярославича (Александра Невского), разгромила шведское войско.

Мощи Святого князя Владимира, как и мощи блаженной княгини Ольги, разделили трагическую участь киевской Десятинной церкви, разрушенной татарами в 1240 году. На многие столетия гробница Святого князя оказалась погребённой под развалинами храма. В 1635 году киевский митрополит Пётр Могила, казалось бы, обнаружил драгоценную святыню — два саркофага, в одном из которых, по его предположению, находились мощи Святого Владимира. «В воспоминание будущим родам» он извлёк из гроба главу и кисть правой руки. Впоследствии глава была положена в главный храм Киевской Печерской лавры во имя Успения Пресвятой Богородицы, кисть — в Киевский Софийский собор. Часть Святых мощей оказалась в Москве, в Успенском соборе. Однако современные исследователи ставят под сомнение подлинность этой находки.

Те, кто ходил в школу, или, точнее, не только ходил в школу, но ещё и учился в ней, хорошо помнят, что главной заслугой князя Владимира считается Крещение Руси… Однако, по прошествии солидного времени и в результате значительных тектонических сдвигов в событиях этого времени, то есть с позиции полученного уже нового знания старых явлений и их трактовок, получается совсем другая картина мира и влияния на неё князя Владимира…

Во-первых, даже уже на основании вышесказанного можно сделать вывод о том, что главное не то, что князь Владимир крестил Русь, а то, что, подобно библейскому Моисею, вывел подданные ему народы из тьмы язычества и привёл их к истинному пониманию единого Всевышнего — сначала в виде признания Перуна единым и всемогучим божеством, а затем и в виде единобожия христианства.

Во-вторых, князь Владимир стал основоположник святости в русском народе, первооткрывателем величия исконно русских духовных ценностей, которые существовали в народе и до Крещения, а уже после Крещения окончательно оформились и стали называться «христианскими добродетелями» — высокими идеалами морали, чести, достоинства и совести… Воля, вера, надежда, любовь, сочувствие, правда, справедливость, милосердие, великодушие и щедрость… — вот они чисто русские ценности, вот она — основа идеологии «русской идентичности»!

Более того, сам князь, став примером этих идеальных качеств человека, превратил их в основание государственной программы, а православие сделал религиозным институтом надзора за реализацией данных ценностей.

Кстати, невольно возникает вполне логичный вопрос: а отчего Высшие Силы избрали Крестителем, духовно переродившим русский народ, именно такого человека, который в начале своей жизни, кажется, превзошел во зле всех своих языческих предков и современников?! — И тут же возникает не менее логичный ответ: наверное, необходимо было показать всем последующим русским поколениям раскаявшегося грешника, «поставить у истоков новой России просветившегося язычника, чтобы стоял он, подобно змию медному, и наставлял, укреплял и исцелял оступившихся и маловерных, всех русских христиан во все грядущие времена». Лучшее свидетельство действенности любого лекарства — исцелившийся больной. Необходимо было исцелённого князя Киевского показать тем, кто был ещё болен, для того чтобы они с радостью приняли то же лекарство!

«Владимир Красно Солнышко» — так зовет русский народ своего духовного родоначальника. Этими словами благодарный и мудрый народ наиболее точно выразил своё отношение к личности князя-крестителя, который из ада безнадёжного греха не просто вырвался в божественную благость, но и стал Святым — «крепким милостью и благим крепостью»! И оставался он Красным Солнышком на протяжении всей русской истории, в течение всех последовавших столетий, которые, между прочим, изобиловали Святыми, праведниками и чудотворцами. Более того, среди них и два сына князя Владимира — князья Борис и Глеб, и его потомок Александр Невский, по молитвам к которым исцелялись больные, освобождались бесноватые и воскресали мёртвые. Но им было легче стяжать Святость, нежели самому Владимиру — князю-богачу, сквозь игольное ушко прошедшему в Царствие Небесное, следуя неизведанным, непроторённым путём:

В-третьих, не Иван III и Василий III стали «собирателями русских земель» и способствовали постепенному упразднению удельных княжеств, а именно князь Владимир, который не только образовал первое государство руссов, но и использовал православие как инструмент государственного строительства.

В-четвёртых, именно князь Владимир укрепил безопасность Руси и усилил её влияние на мировые процессы.

Другими словами, именно с этого Святителя-державника началась новая Русь, новый народ, новый дух, новый путь, новая культура. Святой Владимир долгую русскую ночь обратил в светлый русский день. То есть, тёмная языческая масса с течением времени сделалась, как и сам князь Владимир, «Красным Солнышком» среди других народов.

К Святому равноапостольному князю Владимиру обращаются с просьбами:

• об укреплении веры;
• об избавлении от внешних врагов и внутренних распрей;
• о мире и единомыслии;
• о спасении от всякого зла, бед и напастей;
• об исцелении от смертельных и глазных болезней;
• об избавлении от слепоты.

Храмов и памятников, географических объектов, проспектов и улиц, связанных с именем Святого князя Владимира и почитанием его светлой памяти, несть числа — так дорог он всем своим кровным и некровным потомкам, и так любим он многоконфессиональным русским народом!

День его памяти отмечается в католицизме 15 июля; в православии — 15 (28) июля.