Мы вдвоем с товарищем не спали.
Мы курили тихо на веранде.
И зачем-то долго и подробно вспоминали
Наш последний сплав по Марсианде,
Теплые ночевки у порогов,
Неба планетарное движенье
И мою царицу, заскучавшую немного,
По столице и по возвращеньям.
Вспоминалась еще дорога,
Где тебе говорит любой:
«Я приветствую в тебе Бога, повстречавшегося со мной!»
«Я приветствую в тебе Бога, повстречавшегося со мной!»
Шапки Аннапурны, словно сахар,
Высились над молоком тумана.
Было ясно, что царицу и тибетский знахарь
Не излечит от самообмана.
Розовые мягкие ладошки
С розовыми лучиками пальцев,
И еще глаза в картине ночи, как у кошки,
От тебя и слуг твоих непальцев.
И кончалась когда дорога
У бамбукового огня,
Я приветствовал в тебе Бога, обнимающего меня.
Я приветствовал в тебе Бога, обнимающего меня.
Буйвола с прижатыми рогами,
Будто бы от страха или ветра,
На прощанье тонкими ты трогала руками,
И печали не было заметно.
Ты — обыкновенная царица,
Мне пора, как прежде, возвращаться.
Ну а что в душе у нас у каждого творится —
И проводникам не догадаться.
Перед нами опять дорога
От порога большого дня,
И я приветствую в тебе Бога, отпускающего меня.
И я приветствую в тебе Бога, отпускающего меня.
Мы вдвоем с товарищем не спали,
Мы курили тихо на веранде.
И зачем-то долго и подробно вспоминали
Наш последний сплав по Марсианде.
И воды утекло немного,
У царицы теперь другой.
Я приветствую в тебе Бога, выпивающего со мной.
Я приветствую в тебе Бога, выпивающего со мной.